По окрепшей январским морозом грунтовой дороге полигона, рыча мощным мотором, устремился вперед бронетранспортёр с десантной группой на борту. Подъехав к условным вражеским позициям, бравые гвардейцы под аккомпанемент глухих выстрелов 30-мм орудия техники, начали свой тактический марш. Опорный пункт противника был окружён с обоих флангов штурмовыми двойками под прикрытием плотного огня пулемёта Калашникова, присоединившегося к общей симфонии. Заправляет «ансамблем» командир, бойко отдавая короткие и четкие команды. В его голосе я услышал колоритный восточный акцент.
Закончив с отработкой штурма вражеских позиций, они возвращаются с огневого рубежа за восполнением боеприпасов. По пути командир устраивает небольшой «разбор полетов», указывая на замеченные недостатки при выполнении учебно-боевой задачи. Но слаженность и уверенность их действий не вызвала во мне даже малейшего подозрения на неопытность военнослужащих.
Причиной справедливых замечаний стали не грубые ошибки, а маленькие изъяны тактической подготовки. Но как известно, в таком деле мелочей быть не может.
Догнав военнослужащих на пункте боепитания, я смог убедиться в верности своей догадки. Героями картины, зрителем которой мне довелось стать, были отнюдь не новобранцы. Ими оказались инструкторы, за спиной каждого из которых боевой путь протяжённостью в многие десятки километров освобождённых земель Донбасса.
– Нам тоже иногда нужно заниматься, чтобы держать себя «в форме», – сказал мне один из гвардейцев.
– Совершенству нет предела! – воскликнул другой военнослужащий.
Ловко зарядив магазины и пулемётные ленты патронами, они пешком двинулись к следующему учебному участку, а я присоединился к ним. За небольшим заснеженным холмом виднеется пункт назначения – двухэтажный дом с подвалом. Согласно замыслу занятия, в нём укрепились боевики.
– Сейчас будем штурмовать это здание. Самое важное в таком деле – обозначить правильную позицию для пулемётчика, чтобы угол обзора позволял ему контролировать противника и не давать ему голову поднять. В бою 80 процентов успеха – его заслуга, – говорит командир.
– Потому-то ПКМ мне и нравится, – вторит ему пулеметчик.
В ходе беседы выяснилось, что в группе собрались представители различных национальностей. Крайне энергичный для своих 53 лет пулемётчик Игорь Ким оказался киргизским корейцем. Он служил еще в Советской армии. Один из стрелков родился и вырос в Казахстане, другой в Татарстане. А изначально привлекший мое внимание своим акцентом гвардии сержант Мухаммад Хашим – уроженец Сирийской Арабской Республики. У каждого из граждан России своя история, но объединяет их любовь к стране. «Мы русские!» – с гордостью возгласили они.
Он на своем месте
Балаклава, защищающая смуглое лицо Мухаммада от холодного ветра, отличается от привычных образцов утолщенным слоем шерсти. Мой собеседник с детства привык к палящему солнцу Сирии, нагревающему песчаные дюны и барханы пустынь до обжигающей кожу температуры. За время, проведённое в России, он хоть и адаптировался к погоде, но все же предпочитает одеться потеплее.
– Перед первой своей боевой задачей в зоне СВО я сидел напряжённый. На улице было -28 градусов. Я к такому не привык. Еще и снег по колено, а передвигаться нужно быстро, здесь по-другому никак. Командир спросил: «Мухаммад, боишься?». Я тогда ему ответил, что не боюсь, но холодно очень. А со временем я полюбил зиму! Это очень красивое время. Сейчас без снега уже не могу, всегда ему рад, – делится Мухаммад.
Другой проблемой, с которой он столкнулся, стал языковой барьер. На изучение русского языка в условиях боевых действий военнослужащему понадобилось всего полгода, того требовала обстановка. Повезло, что во взводе был товарищ, владеющий английским языком. Он и стал для Мухаммада переводчиком, а тот в свою очередь, регулярно занимался и пополнял свой словарный запас. Первыми выученными словами стали «свои» и «противник».
– Я всегда носил с собой блокнот и ручку. Когда появлялась свободная минута – в блиндаже, подвале взятого здания, окопе – учил русские слова. Выглядело это так: показываю товарищу, например, на руку, он мне и говорит, что это «рука». Я записываю слово на арабском, английском и рядом перевод. Без этого никак, от этого здесь зависит жизнь, – улыбаясь, рассказывает военнослужащий.
Сейчас по инструктору тактической подготовки и не скажешь, что общение дается ему с трудом. Лишь иногда, услышав незнакомые обороты, он просит сказать «по-другому». Военные термины и команды он теперь знает хорошо, а новые слова слышит только в отпусках, проводимых им дома – в Кабардино-Балкарии. Но и там он чаще общается с местными жителями на балкарском языке.
Теперь его жена и двое сыновей живут в Приэльбрусье и каждый день наслаждаются чистейшим воздухом и живописными видами альпийских лугов, зеленым пейзажем растянутых у подножия горной гряды.
– На Кавказе очень красиво. Горы, леса, погода. Один Эльбрус чего стоит. Мне нравится природа и местная культура, – воодушевлённо сказал Мухаммад.
Но при всем желании вернуться к своей семье, гвардии сержант Хашим знает, что сейчас находится там, где должен. Инструктор по тактической подготовке каждое утро встречает зарю на полигоне. Там же по исходу дня провожает солнце, медленно уплывающее за горизонт, окрашивая за собой небо в багряные тона.
Опыт и знания он добыл боем и теперь передает их сослуживцам, не щадя ни своих сил, ни их. Его железная требовательность на занятиях сковала в будущих штурмовиках те навыки, что не раз спасли им жизнь в боевой обстановке. За время инструкторской деятельности он подготовил более 1500 военнослужащих. Благодарность, которую он слышит от сослуживцев, каждый раз убеждает Мухаммада в необходимости его работы.
И множество ранений, пережитых им, не сломили в нем внутреннего стержня и стремления бороться за страну, ставшей ему домом.
– Самое главное, что мы здесь – за Россию. Пока у меня есть время, есть силы, пока я могу бегать, работать – буду до конца. У каждого своя задача. Мое место здесь, по-другому не вижу. Пока у нашей страны есть враги, я не могу спокойно сидеть дома, – уверенно провозгласил Мухаммад, гражданин и защитник Российской Федерации.
Александр КОЗЛОВ
